IX

..........    Он вернулся в клинику и прошёл по пустому, плохо освещённому коридору. Здесь, за этими белыми, оштукатуренными стенами, прошла вся его жизнь. Он знал здесь каждый закуток и прекрасно ориентировался в этом достаточно сложном по внутренней планировке здании. Темнота его не смущала.
..........    Лифт не работал и подниматься пришлось пешком. Миновав несколько лестничных проёмов, Джим прошёл на третий этаж. Это было самое спокойное место в клинике. Больные здесь не проживали, и вот уже почти десять лет, как третий этаж предоставили кафедре экспериментальной медицины. Окна здесь отсутствовали и было совершенно темно. Однако в самом конце коридора, из-под двери биохимической лаборатории явственно пробивался луч яркого света. Джим взглянул на часы. Светящиеся стрелки циферблата отчётливо показывали половину третьего.
..........    «Странно, - подумал он, - обычно Эдгар не позволяет себе засиживаться так поздно. Старик уже давно не в той форме, чтобы работать по ночам».
..........    Дверь оказалась незапертой, и в глаза сразу же ударил ослепительно яркий свет. Захотелось зажмуриться.
..........    В лаборатории был страшный беспорядок. Повсюду валялись исписанные профессором листки бумаги, рентгеновские снимки и показания различных приборов. Рядом с рабочим столом валялась разбитая колба. Из неё на каменный пол вылилась белая, мутная жидкость, которая наполнила комнату едким запахом хлора.
..........    В углу стоял кожаный диван, на котором лежал профессор Поплавский. Казалось, что он просто спит. Но при этом что-то неестественное было в его позе. У Джима защемило сердце, и комок подступил к горлу.
..........    - Эдгар! – дрогнувшим голосом позвал он и, протянув руку, дрожащими пальцами дотронулся до плеча старика.
..........    Эдгар вздрогнул и открыл глаза.
..........    - Боже! Как вы меня напугали. – произнёс Джим. – Я думал с вами, что-то случилось.
..........    - Ты недалёк от истины, мой мальчик. Мой час настал. Все мы смертные, и я - такой же, как все.
..........    Эдгар остановился, чтобы перевести дыхание. Собравшись с силами, он продолжил:
..........    - Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Всю свою жизнь я посвятил науке. Я потратил годы на то, чтобы изучить феномен твоей болезни и думал, что мне не дано успеть. Но я успел! Этой ночью я завершил исследование. Прежде всего, я должен сообщить тебе, что ты абсолютно здоров! Приступов больше не будет. Никогда! То, что не удавалось сделать мне как врачу, смогли сотворить сложившаяся ситуация и жизненные обстоятельства. Завтра меня не станет…
..........    Слабеющей рукой он сделал жест, заставивший Джима прекратить бессмысленные возражения, и продолжил говорить:
..........    - Жизнь человека устроена так, что он постоянно должен стремиться к поставленной цели. До тех пор, пока он идёт, Бог даёт ему силы. Кто одержим – тот вечен. Я достиг своей вершины. Думаю, теперь я могу спокойно уйти. Хорошо, что ты пришёл. Ты получил мою записку?
..........    - Нет. – ответил Джим. – Я ещё не был дома.
..........    - Это судьба… - произнёс Эдгар. - Ведь мы могли и не увидеться. Налей мне воды.
..........    Джим подошёл к столу и, налив из кувшина стакан воды, протянул его профессору. Но Эдгар оказался настолько слаб, что не смог пить самостоятельно.
..........    - Может, позвать врача? – спросил Джим с тревогой в голосе.
..........    - Это бесполезно. Поверь мне, я сам врач. Помоги мне. Я хочу сесть.
..........    Джим помог профессору подняться повыше. Профессор сразу же начал кашлять.
..........    - Ничего, сейчас пройдёт, – с трудом произнёс он, и сделав несколько глотков из поднесённого Джимом стакана, продолжил:
..........    - Мне необходимо поговорить с тобой. Я должен сообщить тебе нечто очень важное.
..........    Профессор замолчал, словно собираясь с последними силами. Джим терпеливо ждал.
..........    - Вчера вечером я внимательно проанализировал результаты последних тестов. Выводы, которые мне удалось сделать, просто ошеломительны. Ты знаешь, мой мальчик, должно быть именно на тебя пал выбор Господа, и тебе одному дано пережить всю эту вакханалию. Не уверен, что в этом есть счастье, и поверь мне, тебе будет очень нелегко. Ты всегда был необычным пациентом. Но сегодня твоя болезнь преподнесла мне последний и, бесспорно, самый потрясающий сюрприз. Тебе не страшна радиация. Она для тебя не опасна. За все долгие годы исследования, мы ни разу не пытались использовать в своих экспериментах достижения радиационной медицины. Нам казалось, что в этом нет необходимости. Errare Humanum est – «Человеку свойственно ошибаться». События в России, эта ужасная катастрофа, в корне изменили процесс развития твоей болезни. От избыточной дозы облучения у тебя полностью изменилась структура построения клетки. Это привело к нарушению, а точнее даже будет сказать, замедлению процесса старения. Боюсь ошибиться, но, похоже, сегодня я вполне могу говорить о твоём бессмертии.
..........    - Неужели такое возможно? – не веря собственным ушам, спросил Джим.
..........    - Ты не врач, и мне трудно объяснить тебе всё, но я попробую.
..........    Профессор снова закашлялся, и Джиму вновь пришлось дать ему воды.
..........    - Тебе должно быть известно, что мы состоим из различных по виду клеток. Это и нервные клетки, и жировые, и костные…
..........    Джим кивнул, дав понять, что ему это известно.
..........    - Число их огромно. – продолжил Эдгар, - Ну, чтобы тебе было понятно, я скажу, что это приблизительно единица с четырнадцатью нулями. Клетки эти очень быстро умирают. Период их жизни крайне мал. Однако, умирая, каждая клетка оставляет после себя новую, себе подобную. Это абсолютно такая же клетка. Но беда заключается в том, что с годами в клетках нарушается механизм сохранения памяти, и они начинают воспроизводить себе подобных, но уже с допущенными ошибками. Это изменяет нас и внешне, и внутренне. В этом и есть процесс старения. Должно быть, под воздействием радиации у клеток твоего организма память не ослабевает. А это означает, что на смену умирающей клетке появляется новая, и причём - абсолютно идентичная.
..........    - Неужели это так просто? - не обращаясь ни к кому, отрешённо прошептал Джим.
..........    - Это совсем не просто, мой мальчик! – вспылил профессор. - Я не вдаюсь в особые подробности, и вряд ли без специального образования тебе дано понять все изменения, происходящие в твоей дизорибонуклеиновой кислоте. Ты что-нибудь слышал про ДНК?
..........    - Нет.
..........    - Тогда и не забивай себе голову. Не стоит вдаваться в подробности сложнейших физиологических изменений, происходящих не то что на клеточном, но даже на молекулярном уровне твоего организма. Этого всё равно не объяснишь в двух словах. Тем более, что природу возникновения этих изменений не смог бы объяснить себе даже я сам. Важно другое: тебе практически не дано познать старость. Ты можешь жить веками, тысячелетиями. Тебе не страшны инфекции, страшна только насильственная смерть. Всё, что необходимо – это научиться быть осторожным.
..........    - Эдгар, но нужно ли это мне? Кто-нибудь спросил меня, а хочу ли я этого? И что я смогу сделать один? – Джим бросил на профессора полный отчаяния взгляд и обречённо добавил:
..........    - Одиночество – разве это не страшно?
..........    Старик ничего не ответил. Джим поднялся с дивана и начал нервно прохаживаться по кабинету. На одной из книжных полок, он вдруг увидел альбом работ Антонио Трапантози. С обложки на него взирал прекрасно написанный великим мастером образ Христа. Глаза их будто встретились, и этот взгляд пронзил Джима насквозь. Он прикрыл лицо руками и в отчаянии простонал:
..........    - Боже, ну почему именно я?!
..........    - Cuique suum, - каждому своё… - ответил профессор. – Не отчаивайся, мой мальчик. Земля большая, и наверняка на ней есть тот укромный уголок, который не поразила радиация. Я в это верю. Ты должен искать. Обойди всё. Благо времени у тебя теперь будет достаточно. Возможно, где-то ещё и сможет сохраниться жизнь. Тогда ты, и только ты, сможешь возродить всё снова. Ты никогда не был силён в науках. Мало читал. Всё, чем была наполнена твоя жизнь, это бесцельное, пустое времяпрепровождение.
..........    Профессор глубоко вздохнул.
..........    - Наверное, в этом есть и моя вина. Теперь ты должен познать всё. Это - Эдгар обвёл глазами комнату, - довольно быстро превратится в прах. Единственным хранителем мудрости нашей, знаний, опыта человеческого должен остаться ты. Тебе будет не просто. Очень не просто. Но ты должен искать. Должно быть, в этом и заключается твоя великая миссия. А не найдёшь - ну, что же, тогда твоя воля. Можешь последовать за нами. Но учти: надежда умирает последней...
..........    Профессор замолчал. Молчал и Джим. Он понимал, что Эдгар слаб, и нуждается в отдыхе. Старик закрыл глаза и, казалось, вновь погрузился в глубокий сон. Джим боялся даже шелохнуться. Он до сих пор не мог поверить в случившееся. Да и кому из нас дано, вот так - в одночасье - проникнуться важностью произошедших перемен. Мысли путались. Волнение переполняло настолько, что хотелось плакать. Но не было ни радости, ни грусти. Была пустота и ощущение огромной тяжести.
..........    Прошёл, быть может, час. Профессор открыл глаза. Он увидел сидящего рядом Джима и сделал попытку улыбнуться.
..........    - Ты ещё здесь? – с трудом произнёс он. – Тебе нельзя здесь оставаться. Результаты последних тестов могут быть известны не только мне. Я не исключаю возможности, что они могут попасть в чужие руки. Ты должен держаться как можно дальше от людей. Они никогда не простят тебе твоего бессмертия. Кто-то захочет убить тебя из зависти, кто-то по злобе своей. Не скрою, найдутся и такие, которые захотят убить тебя из сострадания. В любом случае люди опасны. Ты должен исчезнуть. Собери всё, что тебе необходимо, и уходи. Иди туда, где ты будешь один. В тайгу, в пустыню, в снега… Это не важно. Ищи одиночества. Увы, теперь оно будет твоим единственным спутником. Если не повезёт, то навсегда…
..........    - Вернёшься в город лет через пять, – продолжил он после некоторой паузы. - Я думаю, к этому времени уже всё будет кончено.
..........    - Эдгар, я не уйду, пока вы живы. – попытался возразить Джим и, припав на колени, прильнул губами к руке старика.
..........    - Тебе нельзя ждать. Иди и собери вещи. Не волнуйся, здесь найдётся кому побеспокоиться о моём теле. А душа? Душа всегда будет с тобой.
..........    Профессор собрал последние силы и тоном, исключающим какие-либо возражения, попросил:
..........    - Ну, чего же ты ждёшь? Иди! Я хочу остаться один.
..........    Спорить было бесполезно. Даже находясь на смертном одре, профессор оставался верен себе. Его властная, сильная натура не допускала возможности компромисса. Джим встал и, не оглядываясь, направился к выходу. Профессор же вновь погрузился в тревожный болезненный сон.
..........    Когда он очнулся, комната была пуста. Он лежал и почти не моргая смотрел в потолок. Перед ним, словно на огромном экране, проносилась вся его жизнь. Все радости и огорчения, вся боль утрат. Быстро сменяя друг друга, мелькали любимые, и не очень, лица, города и страны. Сердце его стучало всё тяжелее, а душа становилась всё легче. Она вот-вот готова была вырваться из груди и полететь ввысь, туда, где дано ей было наконец обрести мир и спокойствие. Последнее, о чём он успел подумать, был Джим. Перед ним вдруг вновь возник его грустный и до боли знакомый образ, и сердце профессора наполнилось тревогой. Он сделал усилие, чтобы увидеть, что же будет дальше, но не смог. Глаза его закрылись, и по щеке скатилась последняя слеза.
..........